Эпилог

Как сложились судьбы ветеранов той войны?

Говорят, люди принципиальные и бескомпромиссные долго не живут. Трагический счет продолжается. Вернувшись из Боснии в Россию, бесследно исчезли Валерий Власенко (морпех, командир РДО-1) и ветеран "Царских волков" Василий. Соседи Василия по коммуналке уже заняли его комнату, а о нем и разговаривать не желают.

Убит в России в 1993 году Максай, казак "первого разлива". Андрей Целобанов погиб в России 13 февраля 1996 года. В 1998 пришла очередь Владимира Бабушкина, ветерана РДО-3. Кто-то в тюрьме, кто-то в бегах.

Но мы иногда собираемся, добровольцы из разных отрядов. "Гутарящие" и "размавляющие" казаки. Кто пьет чай — кто водку. Впрочем, большинство в тот раз предпочло известный коктейль "кровавая Мэри". О!!! Для них это почти ритуал — по лезвию ножа в стакан с томатным соком стекает струйка водки (оружие — кровь — водка). Кто посмеет запретить?

Россия не прислушалась к нашим голосам, не увидела нас. И потом повторяла боснийские ошибки в Чечне, так ничему и не научившись.. Да, в этом коктейле не хватает денег, очень сильно изменивших характер войн. А пропаганда? Я иногда думаю, что если Новый Завет написан в тех же традициях, то истинным мессией был Иуда, а предал его Иисус. Да, я не изучал искусство пропаганды — но Запад в этом преуспел. И основной трюк — сам же приписывает что-то своим врагам, а потом разоблачает...

Вернувшийся недавно из Боснии доброволец-ветеран, долго залечивавший ранение, рассказывал о судьбах там оставшихся людей.

— Саша Кравченко выздоравливает... поступил на юридический факультет в Пале. Пишет уже нормально. Ежедневно бегает по несколько километров, разрабатывая раненую ногу. Очень изменился, сильно интересуется философией. Сербы его наградили золотой медалью.

— Барон после потери ноги работал на СРНе{71}, теперь уехал в Белград и работает там каким-то специалистом по компьютерам. Здесь он дока.

— Борис живет в Вишеграде, женился на сербиянке. У него подрастает чудная белокурая дочурка. Снялся недавно в фильме "Лепы села лепо горят" ("Красивые села красиво горят"). Его снимали в Брдаричах, ну там, где поваленный минарет. Да-да, там, где сейчас база португальцев. Относятся к последним неплохо, только вот ничего не делают, а гребут огромные деньги, тысяч по семь баксов в месяц. И мировое общественное мнение настроено, как будто они там чего-то делают, зачем то нужны. Там все уже успокоилось, сербы и мусульмане навоевались, и сейчас уже начинает делать бизнес. ООН, НАТО просто отмывают огромные деньги.

— Да, видел я и американцев, — перебил Женька-Одесса, побывавший в Боснии в 1996 году, — Недоноски и ублюдки, не знаю, умеют ли вообще воевать. Вот англичане и французы, которых я там видел — это да, шея толщиной с голову, приземистые и жилистые, чувствуется — хищники. А в Легионе там в основном представлены восточноевропейцы и прибалты, весь наш бывший соцлагерь. То, что война идет совсем не так, как в книжках пишут, ясно. Потому и мой дед говорит: "Что опять за войну? Давай лучше выпьем!"

Сам Женя получил от сербов серебряную медаль "За храбрость." На медали изображен их национальный герой — Гаврила Принцип, тот самый, кто убил эцгерцога Фердинанда в 1914 года. Хороший-таки у сербов юмор.

В 1995 году, взявшиеся за ум сербы стали готовить заградотряды. У многих это слово вызывает отвращение, но они необходимы на войне. Правда, до использования их дело не дошло. В таком отряде Одессит и служил последние пару месяцев до Дейтона.

— Ну, так вот. Мирон, раненый в той акции под Твртковичами, живет в Ужицах, где женился после выздоровления на сербиянке, работает переводчиком в строительной фирме. Ездил недавно в Новороссийск, там сербов умудрились поселить в одном отеле с хорватами. Пока суть да дело, то-се, вдруг выяснилось, кто есть кто, хорваты быстренько выселились из гостиницы. До масштабных разборок не дошло. В той сербской фирме в основном работают ветераны войны, ее так и создавали, специалистов же там процентов тридцать.

Олег работает в фирме, которая подрядилась заниматься разминированием. Причем это все напоминает какую-то диверсию. Разминируют ведь земли не в тылу, а в приграничной — прифронтовой полосе. Работа там халявная. Курят, пока фирмачей нет, ковыряют землю щупом, когда боссы приезжают. Фирма не ооновская, а какая-то гуманитарная.

Дони Милечи осталось за сербами. Пале поднимается, там уже действуют ночные клубы. Сербы-беженцы из Сараева не торопятся занимать оставленные мусульманами дома. Существует же масштабная программа нового жилищного строительства — будет создаваться еще один город, Новое Сараево. Впечатление, что из республики Сербской будет создаваться какое-то Монте-Карло, свободная зона для отмывки денег. Но сербам денег идет раз в пять меньше, чем мусульманам. Вот муслики Сараево отстраивают, это — да...

— Может так нашли замену для Кипра? Собираются перебросить поток наших курортников из Турции в Югославию? А то там войной попахивает...

— Да, и поставить все под свой контроль... Из Черногории сделать новую Анталью.

— Тут поднимают сейчас вопрос об отделении Черногории от Югославии, Би-Би-Си недавно посвятила этому свою передачу. Мол, половина населения за отделение. Да брехня все это, но — подготовка общественного мнения...

— Нынешний президент Биляна Плавшич — чисто английская марионетка. Окружена она английской охраной и советниками. Думает лишь, как подороже продать сербов и доживать свой век на островах Туманного Альбиона. Да и Босния разделилась на две части так: восточная, что воевала на смерть и за Дрину и за Сараево, и северная, что не дала мусульманам перерезать коридор у Брчко, те — за Караджича. А западная, Баня-Лука, которя войну торговала, та больше за Биляну.

— В Белграде были демонстрации. Ну, тут и ежу понятно, на чьи деньги все делается. Вот катала, карточный шулер, он ведь кидает людей одним и тем же приемом. Так вот и здесь, разрушили Югославию и Советский Союз, ломают Сербию тем же приемом. А люди глупые, купились на это... Можно подумать не ясно, кому это выгодно. Да и ежу понятно. К тому же там сейчас начнут приватизацию — и под шумок, сбив цены, землю скупят, а потом продадут вдвое...

— Ты, Костя, все сильно преувеличиваешь, и не будет никакой Антальи из Республики Сербской... По сравнению с военным временем, она поднимется конечно, но не сильно. Вся идея Дейтона — купить сербов, показать что лучше жить под мусульманами, чем свободными. Так часть сербов смирилась с этим — мол до войны жили вместе, и после войны поживем.

— Вместе? А на кой тогда американцы вооружают и тренируют мусульманские войска? А сербскую полицию разоружают!

Пелена сигаретного дыма повисла в квартире...

— Ладно, я тогда страдал патриотизмом. Поехал за идею. Получил ранение в первом же бою. Получилось все совсем не так, как хотел... Но я поучаствовал в истории...

— Во всех этих событиях — финансовые интересы... Дерьмовый режим в Албании рухнул, как только кончилась война и возможность на ней паразитировать. Вся эта кровь в Афгане — за влияние в регионе и контроль над ресурсами бывших наших республик Азии. Да, Штаты вооружают мусульман, нагло. лицемерно заявляя, что пытаются уравновесить силы.

Мы долго еще делились свои пониманием сути этого мира, подлого и продажного. Мы с оружием в руках выразили свой протест. А дальше? Что? Списать все в архив?

Как определить, кто мы есть? Вроде как дьявол искушает слабых людей богатством, а сильных — возможностью делать добро. А как это легче сделать? Убить зло!!!

* * *

А еще через несколько недель после встречи ветеранов произошел примечательный случай. Ас, будучи в гостях у одного нашего коллеги, говорил по телефону, обычному проводному телефону, и в это же время крутил ручку настройки радиоприемника, обладавшего расширенным диапазоном...

И он услышал свой голос по радио... Когда Саша положил трубку, по радио он слышал телефонные разговоры соседей.

Мне не понравилось, чтобы приемник так "фонил." Я и Ас посетили магазин всяких там спецсредств. "Конкретный", компетентный специалист объяснил нам и продемонстрировал, что на любой радиоприемник и даже на специальный сканер невозможно поймать обычный телефонный разговор. Спец верно определил, на каком диапазоне был слышен разговор. Разгадка была проста. На телефонных проводах установлено подслушивающее устройство — "жучок", и приемник ловил его передачу.

— Так что, Сань, нам рано списывать себя со счетов, если компетентные органы слушают наши разговоры. Значит, нам есть еще что сказать. Мы живы и чего-то стоим. Лебединая песня пока не спета. И у нас еще масса дел...

Декабрь 1996 — декабрь 1997.