От Рейнского водопада до города Шаффхаузен несколько минут езды. Но какой невероятный контраст! Из чуда, созданного природой, попадаешь в городок, словно сошедший со страниц детской сказки. Дома в стиле барокко и рококо с пышно разукрашенными архитектурными деталями фасадами: эркеры с высокими окнами, балконы с витиеватой решеткой и шатровыми навесами, лепной орнамент по всему фасаду — завитки, лепестки цветов, розетки, человеческие фигурки. И таких домов около полусотни. Они образуют очень красивые улицы-ансамбли и площади-ансамбли. Дома желтые, красные, зеленые, голубые, коричневые, белые, что делает их еще более нарядными. Фасады многих домов раскрашены и превращены в фрески: преобладают библейские сюжеты, сцены из рыцарской жизни, мифологии. Таковы дома «Цум Риттер», «Цум Гольденер Охсен» (оба — второй половины XVI века). В бывшем монастыре ордена бенедиктинцев висит колокол, надпись на котором вдохновила Шиллера на его «Песнь о колоколе». Рядом дом «Драй Кёниге» (XVIII век) и много других интересных зданий. Шаффхаузен прилагает все усилия для сохранения этой «сказки наяву», благодаря которой город буквально ломится от туристов. Фрески на фасадах, лепка, решетки тщательно реставрируются, подкрашиваются, подновляются, и Старый город выглядит как игрушка. Впрочем, однажды жителям Шаффхаузена пришлось иметь дело с разрушительной силой не только времени, но и человека. В 1944 году англо-американская авиация сбросила бомбы на этот город, к счастью не причинившие больших бед. Инцидент был объяснен тем, что Шаффхаузен находится как раз в анклаве, вдающемся в соседнюю страну на 20 километров (такой же навигационной ошибкой были объяснены бомбы, упавшие тогда же, в войну, на Базель, лежащий на самой границе).

Узнав об этих эпизодах и любуясь дивными созданиями мастеров далекого прошлого, нельзя не подумать — с ужасом — о том, что планы Вашингтона, обрекающие Западную Европу на роль «ядерного заложника» США, однажды могут превратить в пыль и пепел всю эту несказанную прелесть зодчества...

В четвертом часу дня мы были уже у Боденского озера. Здесь, в том месте, где Рейн вытекает из озера, примостился городок Крейцлинген, типичный для Северной Швейцарии. Но половина его принадлежит Швейцарии, половина — ФРГ. Поперек главной улицы на тросе висят черно-красно-желтые флаги. Чуть подальше — контрольно-пропускной пункт и вереница автомашин перед ним с той и с другой стороны. Да, тут нужно остановиться. А жаль, потому что, пройдя до конца эту улицу и перейдя через Рейн, можно было бы попасть в Констанцу. В город, знакомый со школьной скамьи, поскольку там в 1418 году католический собор (или, правильнее, церковное судилище) приговорил к сожжению на костре национального героя чешского народа, выдающегося мыслителя Яна Гуса.

Лучи склонявшегося к закату солнца длинными золотыми полосами ложились на тихую зеркальную гладь озера. Справа от нас была небольшая полоска австрийского берега с городом Брегенц. Прямо перед нами чернела россыпь домов западногерманского Фридрихсхафена; там в первой половине нашего века инженер Ф. Цеппелин строил свои дирижабли (вспомним, что один из них летал на полюс с советским радистом Э. Кренкелем). Да, Боденское озеро, как и Рейн у Базеля, это стык трех государств.

Невелика страна Швейцария: куда ни поедешь, за день можно достичь границы — по озеру ли, по реке или по забравшимся в поднебесье заснеженным пикам Альп. Но на такой небольшой сравнительно площади какое обширное и интересное разнообразие природных ландшафтов, этнических групп, языков!

Далекий кантон Граубюнден

— Как, вы не были в Граубюндене? Значит, вы не можете говорить, что были в Швейцарии. Ведь это же самый большой кантон. Красота его природы неописуема... там наша гордость — национальный парк! К тому же это как бы вся Швейцария в миниатюре: три языка, две религии, сочетание современной общественной жизни с восходящими к седой старине обычаями... Нет, вы должны обязательно побывать в Граубюндене!

Так горячо убеждал нас один швейцарский знакомый, узнав, что, прожив несколько лет в альпийской республике, мы ни разу не ездили в кантон Граубюнден.

Честно говоря, до этого кантона, расположенного на другом, самом отдаленном от Женевы (где мы работали) конце Швейцарии, не так легко было добраться. Дорога только в одном направлении занимает почти полный день, да и там, в Граубюндене, нужно поколесить изрядно, чтобы всё или во всяком случае многое повидать. Но наша честь путешественников была все же задета, и, найдя однажды свободное время (были пасхальные праздники, и три дня вся «международная Женева» гуляла вместе со швейцарцами), мы отправились «открывать» Граубюнден. Избрали путь через Берн и Цюрих по автостраде, может быть и не самый короткий, но привычный, а для автомобилиста это немаловажно. Из Цюриха поехали южным берегом Цюрихского озера, но не по автостраде, а по обычному шоссе, чтобы иметь возможность лучше видеть озеро, расстилавшееся слева от нас. На голубой его глади, словно яркие бабочки, скользили желтые, красные, синие, оранжевые паруса яхт, вошедшие недавно в моду «виндсерфы», катера, юркие глиссеры, оставляющие за собой белые пенистые бурунчики. Цюрихцы, очевидно, пользовались дивной солнечной погодой, весной и свободным временем, чтобы открыть водный сезон. По ту сторону озера, которое значительно уже, чем Женевское, отчетливо просматривались невысокие холмы. Роскошных вилл было мало, и приозерные городки совсем другого типа, чем, скажем, Ньон или Роль. Словом, ландшафт был совершенно иной, в чем-то, может быть, менее живописный, но по-своему интересный.

Отъехав километров тридцать, свернули «на минуточку» в весьма небольшое местечко Каппель, где 11 октября 1531 года разыгрался последний акт кровавой борьбы между католиками и протестантами во время так называемой Второй каппельской войны. Стоя у камня, на котором было написано имя Цвингли (по преданию, он был убит в бою около этого утеса), мы вспоминали перипетии острой борьбы за религиозную реформу в немецкой Швейцарии в XVI веке.

Ульрих Цвингли был каноником в Цюрихе . Один из образованнейших гуманистов своего времени, получивший образование в Вене и Базеле, друг знаменитого философа Эразма Роттердамского, он смело выступал против всевластия папы и догматов католической церкви, разработав, как и Кальвин, систему религиозной реформы, а заодно и реформы политического строя. К ужасу папистов, он отвергал всю церковную иерархию, индульгенции, поклонение священным изображениям и мощам «святых», посты, монашество, безбрачие духовенства, роскошь и пышность католического культа. Цюрихский каноник во многом действовал даже еще более решительно, чем сам основоположник Реформации Мартин Лютер.

Cталь с полимерным покрытием: полимерные покрытия бетонных полов. * *